Библиотека 

<<НАЗАД                 СОДЕРЖАНИЕ                                _

 

МИССИЯ ЦЕРКВИ И СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА

 

18. Церковь печется о призвании человека во Христе

Это, по необходимости краткое, обозрение положения человека в современном мире побуждает нас устремить мысль и сердце к Иисусу Христу, к тайне Искупления, в которой сущность человека выявляется посредством великой силы истины и любви. Христос таинственным образом "соединен с каждым человеком'' (33). Церковь, проникаясь сокровенным этой тайны, ее богатым и универсальным содержанием, еще глубже переживает свою собственную сущность и миссию. Не случайно Апостол говорит о Церкви как о Теле Христовом. И если Мистическое Тело Христово есть Народ Божий, - как в согласии со всей библейской и патриотической традицией учит Второй Ватиканский Собор, - то это значит, что каждый человек, пребывающий в Теле Христовом, пронизан дыханием жизни, исходящим от Христа. Так же и Церковь как тело, как организм, как социальная общность, обращаясь к человеку, к его насущным вопросам, его надеждам и страданиям, завоеваниям и падениям, получает ту же божественную энергию, силу и свет Духа Святого, исходящего от Христа, распятого и воскресшего. И в этом она обретает смысл своего существования. У Церкви нет иной жизни, помимо той, которую она получает от своего Супруга и Господа. Связь Церкви с каждым человеком должна быть такой же тесной, как и ее связь со Христом в Его Искупительном Служении. 

 

Тело, оживленное Духом

Связь человека со Христом есть тайна. В этой тайне рождается "новый человек", заново сотворенный во Христе, получивший всю полноту благодати и истины и призванный участвовать в божественной жизни. Сила человека и источник этой силы заключаются в соединении его со Христом, как и говорит об этом св. Иоанн в своем Евангелии "Слово дало власть быть чадами Божиими"(Ин 1, 12). Это та сила, которая внутренне преображает человека, это принцип новой жизни, той жизни, которая не уходит и не исчезает бесследно, но длится вечно. Эта жизнь - обещанная и дарованная каждому человеку Отцом во Иисусе Христе, вечном и единородном Сыне, воплотившемся и рожденном, "когда пришла полнота времени" (Гал 4, 4), Пресвятой Девой Марией, - есть окончательное завершение призвания человека, а также, в известном смысле, и исполнение той "судьбы", которая от века была уготована человеку Богом. Эта "божественная судьба" преодолевает все загадки, неизвестность, все блуждания и повороты "человеческой судьбы" в этом преходящем мире. Все это неизбежно ведет каждого человека, несмотря на всю полноту земной жизни, к смерти и к разрушению тела. И все же за пределами земной жизни нам является Христос "Я семь воскресение и жизнь; верующий в Меня (...) не умрет вовек" (Ин 2, 25-26). В Иисусе Христе, распятом, погребенном и затем воскресшем, "засияла для нас надежда блаженного воскресения (...), обещания будущего бессмертия", к которому человек идет через смерть тела, разделяя со всем видимым творением эту неизбежность, которой подчинена материя. Мы стремимся глубже понять правду слов Искупителя "Дух дает жизнь, плоть же не пользует нимало" (Ин 6,63) . И все же эти слова, несмотря ни на что, заключают в себе высшее утверждение человека утверждение тела, оживленного Духом. 

 

Церковь живет этой реальностью, живет этой истиной о человеке, которая позволяет ей переходить границы временного и, вместе с тем, с особенной любовью и заботой печься обо всем, что - в пределах этой временности - имеет значение для жизни человека, для человеческого духа, пребывающего, по словам Блаженного Августина, в вечном томлении "Ты создал нас для Себя, Господи, и душа наша дотоле томится, не находя себе покоя, доколе не успокоится в Тебе" (34). Это творческое томление выражает нечто глубоко человеческое: поиски истины, ненасытимую потребность блага, жажду свободы, стремление к прекрасному, голос совести. Церковь, стараясь смотреть на человека "глазами Самого Христа", все более осознает себя хранительницей великого сокровища, которое ей не дозволено расточать, но которое она должна постоянно приумножать. И действительно, Господь Иисус сказал : "Кто не собирает со Мною, тот расточает" (Мф 12, 30). Обогащенное невыразимой тайной сыновства Божьего, благодатью "усыновления" (Гол 4, 5), в Едином Сыне Божьем, - благодаря чему мы можем обращаться к Богу "Авва, Отче" (Гал 4, 6), - это сокровище есть, вместе с тем, огромная сила, которая, что особенно важно для нас, об'единяет Церковь изнутри, наполняет смыслом всю ее деятельность. Посредством этой силы Церковь соединяется с Духом Христовым, тем Святым Духом, Который был обещан Искупителем и посылается Им постоянно; пришествие Святого Духа, явленное в День Пятидесятый, продолжается постоянно. Так что в людях раскрывается сила Духа Святого (Рим 15, 13), (1 Кор 1, 24), дары Духа (Ис 1 1, 2; Деян 2, 38), плоды Духа Святого (Гал 5, 22-23). И Церковь нашего времени повторяет со все большей ревностью и святой настойчивостью "Приди, Душе Святый! Приди! Приди! Омой нечистое! Ороси безводное! Исцели пораженное! Умягчи закосневшее! Согрей замерзшее! Исправь ложное!". 

 

Ответ Церкви на духовные нужды

Это обращение к Святому Духу в надежде получить Духа и есть ответ на "материализм" нашей эпохи. Этот материализм порождает у людей самые разные формы неудовлетворенности. Это обращение к Духу можно услышать с разных сторон, и создается впечатление, что оно уже принесло некоторые плоды. Так что никто не может сказать, что в этом обращении Церковь одинока. Ибо "нужда" в духовном имеется также и у тех людей, которые находятся вне видимых пределов Церкви (35). И не является ли само существование таких людей подтверждением той истины о Церкви, которую с такой проницательностью выявил Второй Ватиканский Собор в Догматической Конституции "Свет Народам", где дано учение о Церкви как о таинстве или, другими словами, как о знаке и одновременно осуществлении сокровенного единства с Богом и единства всего рода человеческого (36). Это призывание Духа именно посредством Духа есть не что иное, как постоянно осуществляющееся вхождение в полноту Тайны Искупления, состоящей в том, что Христос, соединенный с Отцом и с каждым человеком, постоянно соединяет нас с Духом, который вкладывает в нас чувства Сына Божия и обращает нас к Отцу (Рим 8, 15; Гол 4, 6). И поэтому в нашу эпоху - эпоху людей, особенно сильно жаждущих Духа, потому что они стремятся к справедливости, миру, доброте, мужеству, самостоятельности, восстановлению попранного человеческого достоинства, - Церковь должна особым образом собраться, об'единиться вокруг этой Тайны и обрести в ней столь необходимые для выполнения ее миссии свет и силу. Если, как было сказано раньше, жизнь людей - это путь, по которому каждый день должна шествовать Церковь, то необходимо, чтобы сама Церковь постоянно помнила и о достоинстве божьего усыновления, которое получает во Христе каждый человек по благодати Духа Святого (ср. Рим 8, 15), и о том, что каждый человек предназначен для благодати и славы (Рим 8, 30). Постоянно размышляя обо всем этом, проникаясь всем этим с помощью веры, все более сознательной, и любви, все более крепкой. Церковь становится более способной к тому служению, к которому призвал ее Господь Христос, сказав "Сын человеческий не для того пришел, чтобы ему служили, но чтобы послужить (...)" (Мф 20, 28). Церковь выполняет это служение, ибо она причастна к "тройному служению", принадлежащему ее Учителю и Искупителю. Это основанное на Библии учение, со всей ясностью данное Вторым Ватиканским Собором, принесло великую пользу для жизни Церкви. Ибо, когда мы наполняемся сознанием нашей причастности к тройной миссии Христа - к Его тройному служению, священническому, пророческому и царскому - мы начинаем лучше понимать то, в чем должно заключаться служение всей Церкви как общества и общины народа Божьего на земле, а также и смысл причастности каждого из нас к этой миссии и этому служению. 

 

19. Церковь ответственна за Истину

Итак, согласно учению Второго Ватиканского Собора, Церковь несет перед обществом ответственность за Божественную Истину. С глубоким волнением мы внимаем словам Самого Христа "Слово, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца" (Ин 14, 24). И не показывают ли эти слова нашего учителя всю меру ответственности, с какой мы должны подходить к откровенной истине, которая есть "собственность" Бога Единого, если Он Сам, "Единородный Сын, сущий в недре Отчем" (Ин 1, 18), передающий истину как пророк и учитель, как бы чувствует необходимость подчеркнуть, что Он действует, сохраняя верность Божественному Источнику Истины. И эта же верность должна быть основным, образующим качеством веры самой Церкви - учит ли она других этой вере или сама исповедует эту веру. Вера - это та особая, сверх'естественная, внедренная в душу человека способность, которая позволяет ему ответить на призыв открывшегося Слова и стать причастником знания о Боге.Следовательно, необходимо, чтобы Церковь, исповедуя веру и уча о ней, оставалась самым тесным образом связанной с Божественной Истиной (38) и при этом пребывала в подлинном, отнюдь не противоречащем разуму (39) повиновении этой Истине. Сам Христос, обеспечивая нашу верность Божественной Истине, обещал Церкви особую помощь от Духа Истины; Христос даровал Церкви свойство безошибочности (40), особым образом проявляющееся через тех, кому Он доверил передачу и изложение Истины, - ясное определение чему было дано на Первом Ватиканском Соборе (41) и подтверждено Вторым Ватиканским Собором (42); сверх того, Христос даровал всему Народу Божьему некую способность не ошибаться в отношении об'екта веры (43). 

Богословское служение в Церкви

Благодаря этому, мы стали соучастниками миссии Христа-Пророка и в силу этой миссии вместе с Ним служим в Церкви Божественной Истине. Быть ответственным за Истину - значит также любить ее и стремиться к более точному ее разумению, с тем чтобы вся ее спасительная сила, все ее великолепие, глубина и, вместе с тем, простота стали более понятны и нам самим, и другим. Эта любовь и это стремление к постижению Истины должны возрастать вместе, как свидетельствуют об этом жития святых. Святые подходили к Божественной Истине с уважением и любовью, и поэтому они были более других озарены подлинным светом, который отражает Божественную Истину и приближает к нам реальность Самого Бога. Их любовь направлялась прежде всего ко Христу - живому Слову Божественной Истины - и, вместе с тем, к Его человеческому Лику, запечатленному в Евангелии, в традиции, в богословии. Церковь - Народ Божий - должна творчески, плодотворно продолжать пророческую миссию Христа. И в этом, как и прежде, богословие продолжает играть очень важную роль. Поэтому богословы как служители Божественной Истины, посвящая свои исследования и труды все более глубокому ее постижению, никогда не должны терять из вида смысл своего служения в Церкви, который заключен в понятии "интеллектус фидеи" - "разум веры". Это понятие имеет как бы две стороны: "Разумей, чтобы веровать; веруй, чтобы разуметь" (44). И когда богословы служат тому Учению, хранителями которого являются в Церкви епископы, об'единенные иерархическим общением с Наследником Петра, и когда богословы помогают епископам в их пастырской и вероучительной деятельности, и когда богословы служат апостольским задачам Народа Божьего - то понятие "разумей, чтобы веровать, и веруй, чтобы разуметь", поистине осуществляется в жизни. 

 

Как в прошлом, так и сегодня, - и сегодня, быть может, еще больше - богословы и все ученые люди в Церкви призваны соединять веру со знанием и мудростью, чтобы способствовать их взаимному проникновению, как это говорится в литургической молитве в день памяти св. Альберта Учителя Церкви. Это касается как точных наук, так и наук гуманитарных, в том числе философии, о тесных связях которой с богословием напомнил Второй Ватиканский Собор (45). Эта задача ныне безмерно расширилась, благодаря достижениям в познании мира и человека и прогрессу человеческого знания и его методов. Человек, непрестанно углубляющий и расширяющий свои знания, должен постоянно углублять и свою веру, которая освещает перед ним всю глубину богооткровенной тайны; человек должен стремиться к постижению истины, единственным и глубочайшим источником которой является Сам Бог. Вполне допустимо, если огромная работа, которую необходимо совершить в этом направлении, будет допускать определенный плюрализм методов, и это нужно даже приветствовать. Тем не менее, совершая такую работу, нельзя забывать, что ее конечной целью является достижение фундаментального единства между вероучением и нравоучением. Поэтому необходимо тесное сотрудничество между богословием и церковным учением. И особенно богословы должны проникнуться следующими словами Самого Христа: "Слово, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца" (Ин 14, 24). Следовательно, никто не имеет права сводить богословие к простому изложению собственных идей. Но каждый должен быть в тесном, сознательном единстве с миссией преподавания истины, за которую отвечает Церковь. 

 

Катехизация

Жизнь всей Церкви определяется в самом фундаментальном смысле необходимостью продолжать пророческое служение Христа. К этому служению особенно причастны пастыри Церкви, которые учат и постоянно и многообразно возглашают и передают христианское вера- и нравоучение. Это учение, как в миссионерском аспекте, так и в обычном способствует собиранию Народа Божьего вокруг Христа, подготавливает к участию в Евхаристии, указывает пути жизни в таинствах. Вскоре, по желанию участников епископского Синода 1977 года, выйдет понтификальный документ, в котором будут даны итоги работы епископов на этом Синоде, - работы, связанной с рассмотрением катехизической деятельности. В этом документе будут также даны решения и указания по катехизическому вопросу. Несомненно, катехизация является существенной частью никогда не прекращающейся деятельности Церкви; в этой деятельности проявляется пророческая харизма Церкви - свидетельство и научение связаны здесь воедино. Нельзя также не упомянуть и столь многих мирян, которые воплотили свою веру и чувство апостольской ответственности в деятельность такого рода. 

 

Ответственность каждого за истину

Итак, необходимо, чтобы весь Народ Божий участвовал в пророческом служении Самого Христа. Это должно осуществиться при помощи различных форм катехизации в разных сферах жизни и прежде всего при помощи самой основной - "семейной", то есть катехизации родителями своих детей. Необходимо, чтобы наша забота об этом постоянно возрастала. Так что нужно, чтобы ответственность Церкви за Божественную Истину все больше и по-разному разделялась всеми верующими. А что сказать о специалистах в различных областях человеческого знания, представителях естественных и гуманитарных наук, медиках, юристах, людях искусства и техники, об учителях различных уровней и специализации? Все они, занимая хотя бы просто честную позицию в отношении истины, каждый в своей области воспитывая других в истине и помогая им возрастать в любви и истине, - имеют как члены Народа Божьего свою роль в пророческой миссии Христа, в Его служении Божественной Истине. Таким образом, чувство ответственности перед истиной - это одна из основных точек пересечения, где Церковь встречается с каждым человеком, и это в то же время один из основных показателей призвания человека к жизни в церковной общине. Церковь нашего времени, руководствуясь чувством ответственности перед истиной, должна сохранять верность своей природе и, следовательно, верность своей происходящей от Самого Христа пророческой миссии : "Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас (...). Примите Духа Святого" (Ин 20, 2 1-22). 

 

20. Евхаристия и покаяние

Причастность Церкви к тайне Икупления, или, другими словами, к спасительному делу, совершенному Христом, - это не только ее причастность к благой вести Учителя, осуществляемая верностью Его слову и служением истине . Причастность Церкви к тайне Искупления это также и ее причастность к силе искупительного дела Христа, которую Он воплотил и заключил в таинствах, прежде всего в Евхаристии (46); и такая причастность осуществляется подчинением этой силе во всей полноте надежды и любви. Евхаристия есть центр и вершина всей той тайнодейственной жизни, посредством которой каждый христианин воспринимает спасительную силу Искупления, -начиная с крещения, в котором мы таинственно погружаемся в смерть Христову, чтобы стать причастниками Его Воскресения (ср. Рим 6, 3). В свете этого учения становится более очевидной причина, по которой вся тайнодейственная жизнь Церкви и каждого христианина достигает вершины и полноты в Евхаристии. Ибо в этом таинстве постоянно обновляется - по воле Самого Христа, - Его жертва, таинственно принесенная Им на алтаре креста Отцу : эту жертву Отец принял, дав взамен бесконечно великого дара Сына, "послушного вплоть до смерти'' (Фил 2, 8), собственный дар новой бессмертной жизни, воскресив Его, ибо Отец есть первый источник жизни и Тот, Кто дает ее от начала. Это новая жизнь, которая содержит в себе прославление тела распятого Христа, стала действенным знамением нового дара человечеству этот дар есть Святой Дух, благодаря Которому божественная жизнь, которую Отец имеет в Себе и которую Он дает Сыну (ср. Ин 5, 26), сообщается всем людям, соединенным со Христом. Евхаристия есть таинство наиболее полного соединения со Христом. Совершая Евхаристию, участвуя в ней, мы соедниняемся со Христом - земным и небесным. Который ходатайствует за нас перед Отцом (ср. Евр 9, 24; 1 Ин 2, 1); но соединяемся именно благодаря искупительной силе Его жертвы, которой Он нас искупил, и мы, таким образом, "куплены дорогой ценой" (Кор 6, 20). "Дорогая цена" нашего искупления одновременно свидетельствует и о той ценности, которую Сам Бог признает за человеком, и о нашем достоинстве во Христе. Став "сынами Божьими" (Ин 1, 12), детьми усыновления (ср. Рим 8, 23), мы подобно Христу, становимся в то же время "царством священников", сподобляемся "царственного священства" (1 Петр 2, 9), другими словами, мы становимся причастными к единственному и уже необратимому возвращению людей и мира к Отцу; это возвращение раз и навсегда совершил Христос - вечный Сын и истинный человек (ср. Ин 1, 1-4; Мф 3, 17; 1 1, 27; Мк 1, 1 1; Лк 1, 32-35; 3, 22; Рим 1, 4; 2 Кор 1, 19; 1 Ин 5, 5-20; 2 Петр 1, 17; Евр 1, 2). Евхаристия есть таинство, с наибольшей полнотой выражающее наше новое бытие. Также в Евхаристии Сам Христос непрерывно и всегда по-новому "дает свидетельство" в Духе Святом нашим сердцам (ср. 1 Ин 5, 5-11), свидетельство о том, что каждый из нас, как причастник тайны Искупления, имеет доступ к плодам сыновнего примирения с Богом (ср. Рим 5, 10-11; 2 Кор 5, 18 сл.; Кол 1, 20-22), которое Он Сам осуществил и постоянно осуществляет среди нас посредством служения Церкви. 

 

Евхаристия созидает Церковь

Евхаристия созидает Церковь (47), созидает ее как подлинную общину народа Божьего, как собрание верных, отмеченное таким же единством, какое было у Апостолов и у первых учеников Господа; и эта существеннейшая истина касается не только учения, но самого человеческого существования. Евхаристия постоянно вновь и вновь созидает эту общину и это единство. Будучи воспоминанием о крестной смерти Христовой (48), которая стала ценою нашего выкупа, Евхаристия созидает и возрождает общину, всегда основываясь на жертве Самого Христа. Поэтому в Евхаристии мы как бы касаемся самой тайны Тела и Крови Господа; свидетельством тому являются слова, сказанные Самим Христом при установлении Евхаристии. Поэтому эти слова стали совершительными словами Евхаристии, они призносятся теми, кто призван к этому, никогда не прекращающемуся в Церкви служению. 

 

Евхаристию не должно рассматривать как некую "оказию" для выявления братства

Церковь живет Евхаристией; она живет полнотой этого таинства, поразительное содержание и смысл которого неоднократно находили свое выражение в Учении Церкви от самых давних времен и вплоть до наших дней (49). Однако мы со всей уверенностью можем сказать, что это учение, со всей проницательностью выявленное богословами и сохраняющими верность евхаристической тайне подвижниками и святыми, сподобившимися боговидения, а также и людьми глубокой веры и молитвы, - это учение, в сущности, остается на пороге Евхаристической тайны, не будучи в состоянии уловить и передать на словах то, что есть Евхаристия во всей ее полноте, то, что в ней выражается и осуществляется. В сущности это Таинство невыразимо! Существенной обязанностью Церкви является духовное развитие в атмосфере Евхаристии, а также продолжение и постоянное приумножение евхаристической жизни и евхаристического благочестия; ибо, что самое важное, это и есть видимая, бьющая ключом благодать сверх'естественной силы Церкви как Народа Божьего. Тем более, следовательно, непозволительно ни в мыслях, ни в жизни, ни в действиях лишать это поистине Пресвятое Таинство его полноты и его истинного значения. Ибо Евхаристия есть одновременно таинство Жертвы Христа, таинство приобщения ко Христу, таинство присутствия Христа. И хотя верно, что Евхаристия всегда была и постоянно должна быть глубочайшим проявлением и наилучшим совершением человеческого братства учеников и исповедников Христовых, ее не должно рассматривать только как некую "оказию" для выявления этого братства. При совершении таинства Тела и Крови Господа надлежит помнить о всей полноте и глубине этой божественной тайны, сохранять всецело смысл этого тайнодейственного знака, посредством которого мы приемлем реально присутствующего Христа, а наши души наполняются благодатью и нам дается залог будущей славы (50). Из этого проистекает обязанность строгого соблюдения литургических норм и всего того, что свидетельствует об общинном почитании, воздаваемом Богу, тем более, что в этом тайнодейственном знаке Господь доверяется нам безгранично, как бы забывая о нашей слабости, о нашем недостоинстве, о нашей косности и даже о возможном святотатстве. Служители Церкви, и прежде всего епископы и священники, должны следить за тем, чтобы это таинство Любви находилось в центре жизни Народа Божьего, чтобы через все формы необходимого почитания Бога воздавалась Христу "любовь за любовь", чтобы Он стал поистине "жизнью наших душ" (ср. Ин 6, 52-58; 14, 6; Гол 2, 20). С другой стороны, всегда нужно помнить слова св. Павла "Да испытывает же себя человек и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей" (1 Кор 21 , 28). 

 

Евхаристия и Покаяние

Эти апостольские слова указывают, пусть и не прямо, на тесную связь, существующую между Евхаристией и Покаянием. Действительно, первым словом учения Христа, первой фразой "Благой Вести" Евангелия было : "Покайтесь и веруйте во Евангелие" (Мк 1, 15). Таинство Страстей, Креста и Воскресения, как кажется, усиливает и укрепляет этот призыв, обращенный к нашим сердцам. Евхаристия и Покаяние становятся, таким образом, как бы двумя внутренне тесно связанными выражениями подлинной христианской жизни по духу Евангелия, жизни по христианской правде. Христос, Который приглашает всех на евхаристическую трапезу, - Тот Самый Христос, Который призывает нас к покаянию. Который повторяет "Покайтесь". Без постоянного и всякий раз заново предпринимаемого усилия обратиться участие в Евхаристии было бы лишено полной искупительной действенности; в нем исчезла бы или, по крайней мере, ослабилась бы та особая готовность приносить Богу "духовные жертвы" (1 Петр 2, 5), посредством которой выражается наиболее существенным и универсальным образом наша причастность к священству Христа. Ибо священство Самого Христа связано с Его добровольной жертвой, с Его добровольной отдачей Отцу; и эта отдача - именно потому, что она безгранична, рождает в нас, людях по своей природе многообразно ограниченных, потребность все более сознательного отношения к Богу, все более полного и утвержденного обращения к Нему. 

Покаянная служба и личная исповедь

В последние годы было особенно много сделано для того, чтобы выявить - при этом в согласии с наиболее древней традицией Церкви - общинную сторону покаяния и особенно таинства Исповеди в церковной практике-Это-полезное начинание, и оно, несомненно, послужит обогащению исповедальной практики современной Церкви. Однако мы не должны забывать, что обращение - это внутренний акт исключительной глубины, в котором человек не может быть замещен другими, не может быть "заменен" общиной. Ибо, хотя участие вместе со всей братской общиной верных в исповедальной службе очень помогает личному обращению, однако, в конечном счете, необходимо, чтобы сам человек высказался в этом акте от всей глубины своей совести, с подлинным осознанием своей греховности и доверием к Богу, предстоя перед Ним, подобно исповедующемуся Псалмопевцу : "Пред Тобою Единым согреших" Поэтому Церковь, со всей верностью сохраняя многовековую практику таинства покаяния, практику индивидуальной исповеди, которая связана с личным раскаянием в своих грехах и решением исправиться, защищает особое право человеческой души на более личную встречу человека с Христом, распятым и прощающим, с Христом, который говорит устами совершающего таинство Примирения "Прощаются тебе грехи твои" (Мк 2, 5); "Иди и впредь не греши" (Ин 8, 11). Но очевидно, что таким же правом обладает и Сам Христос в отношении каждого человека, некупленного Им, - правом на встречу с каждым из нас в тот ключевой момент жизни души, когда для нас наступает момент обращения и одновременно отпущения. Церковь, сохраняя таинство Покаяния, особым образом исповедует свою веру в таинство Искупления, как в живую и животворящую реальность, отвечающую внутренней правде человека, человеческой греховности, а также и желанию человеческой совести. "Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо насытятся" (Мф 5, 6) . Таинство Покаяния и есть средство насыщения человека той справедливостью, которая исходит от Самого Искупителя. 

 

Церковь Евхаристии и Покаяния, Церковь божественной миссии

В наши дни в Церкви, которая особым образом собирается вокруг Евхаристии и хочет, чтобы истинно евхаристическая община могла бы стать знаком постепенного созревания единства, должна прежде всего ощущаться истинная потребность в покаянии как таинстве и добродетели. Это и было выражено Павлом VI в Апостолической Конституции "Пенитемини" ("Покайтесь"). Одной из задач Церкви и является воплощение в жизнь учения, содержащегося в этом документе. Несомненно, оно должно стать для нас предметом совместного размышления, об'ектом многих дальнейших решении в духе пастырской коллегиальности, при уважении к различиям в традициях и обстоятельствах жизни современного человека. Тем не менее несомненно, что Церковь нового Пришествия, Церковь, которая постоянно готовится к новому Пришествию Господа, должна быть Церковью Евхаристии и Покаяния. Только в таком духовном образе жизненности и активности является она Церковью Божьей Миссии, Церковью "Ин статус миссионис" - как открыл нам ее лик Второй Ватиканский Собор. 

 

21. Христианское призвание : служить и царствовать

Второй Ватиканский Собор, созидая с самого фундамента основы образа Церкви как Народа Божьего, указал на тройственную миссию Самого Христа, ту миссию, участвуя в которой мы и становимся именно Народом Божьим. Одновременно Собор подчеркнул и ту особенность христианского призвания, которую можно определить как "царскую". Чтобы представить все богатство соборного учения, здесь надлежало бы сделать извлечения из многих глав и параграфов Конституции "Свет Народам", а также и из многих других соборных документов. Среди всего этого богатства самым существенным представляется одно : участвовать в царской миссии Христа. Это значит выявлять в себе и в других то особое достоинство Божьего призвания, которое можно определить как "царственность". Это достоинство выражается в готовности служить по примеру Христа, Который "не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить" (Мф 20, 28). Если, следовательно, в свете такого отношения Христа "царствовать" по-настоящему можно лишь "служа", то это значит, что"служение" требует такой духовной зрелости, которую надлежит определить именно как "царствование". Чтобы достойно и действенно служить другим, необходимо уметь царствовать над самим собой, необходимо обладать добродетелями, которые делают возможным это царствование. Наше участие в царской миссии Христа - именно в Его "царском служении" - тесно связано с каждым отдельным проявлением нравственности - одновременно христианской и человеческой. 

 

Принцип "Царского служения"

Второй Ватиканский Собор, обрисовывая полный образ Народа Божьего, напоминая, какое место в нем занимают не только представители иерархии, но и институции, освященные жизнью (имеется в виду монашеская жизнь во всем ее многообразии. - прим. ред.), не строил этот образ на каких-то социологических предпосылках. Естественно, что Церковь, как человеческое общество, может исследоваться и определяться также и в тех категориях, какими пользуются науки для изучения любого человеческого общества. Однако этих категорий недостаточно. Существенным для всей общины Народа Божьего, для каждого ее члена является не только специфическая "социальная принадлежность"; существенным для каждого и для всех является также и особенное "призвание". Ибо Церковь как Народ Божий, согласно учению цитировавшегося выше святого Павла (о чем блистательно напомнил Пий XII), есть одновременно и "Мистическое Тело Христово" (51). Принадлежность к Нему определяется особым призывом, сопряженным со спасительным действием благодати. Следовательно, если мы хотим представить себе всю обширность и великое многообразие общины Народа Божьего, то мы должны прежде всего видеть Христа, Который каждому члену этой общины говорит: "Иди за Мной" (Ин 1, 43). Это и есть общество учеников и последователей Христа, каждый из которых по-разному - порой вполне сознательно и последовательно, а порой без ясного осознания и весьма непоследовательно - идет за Христом. В этом одновременно проявляется глубоко "личный" характер и суть того общества, которое, несмотря на все недостатки нашей совместной жизни (в человеческом смысле этого слова), является общиной именно потому, что все образуют ее вместе с Самим Христом; образуют ее хотя бы в силу того, что носят в своей душе неизгладимую печать христианина. 

 

Второй Ватиканский Собор предпринял особые усилия, чтобы показать, каким образом, эта "онтологическая" общность учеников и исповедников должна становиться также и в плане "человеческом" общиной, все более сознающей и свою деятельность, и свою жизнь. Начинания Собора в этой области были продолжены многочисленными последующими начинаниями синодального, апостолического и организационного характера. Однако мы должны постоянно помнить о тон истине, что каждое из таких начинании служит подлинному обновлению Церкви и способствует распространению истинного света - который и есть Христос (52) - лишь постольку, поскольку такое начинание основывается на точном осознании призвания и ответственности каждого за ту особую, неповторимую, лишь ему присущую благодать, посредством которой каждый христианин созидает в общине Народа Божьего Тело Христово. Этот принцип, являющийся ключевым правилом всей христианской деятельности - апостольской и пастырской, - правилом внутренней жизни и жизни общества, должен применяться всеми и каждым в соответствующей мере. Даже Папа, как, впрочем, и все епископы, должен применять этот принцип по отношению к самому себе. Этому принципу должны быть верными священники, монахи и монахини. Именно на этой основе должны строиться отношения между супругами, родителями и детьми, жизнь женщин и мужчин всех профессий независимо от условий их существования. Этот принцип должен осуществляться всеми, начиная с тех, кто занимает в обществе самые высокие посты и кончая теми, кто выполняет самую простую работу. Это и есть принцип того "царского служения", которое обязывает каждого из нас, по примеру Христа, требовать от самого себя именно того, к чему он призван; каждый, отвечая своему призванию, должен с помощью Божьей Благодати принять личные обязательства соответственно этому призванию. Эта верность призванию, полученному от Бога через Христа, связана с той коллегиальной ответственностью за Церковь, которую Второй Ватиканский Собор и хочет видеть во всех христианах. Ведь в Церкви, иными словами, в общине Народа Божьего, руководимой воздействующим на нее Духом Святым, каждый имеет "собственное дарование", как и учит святой Павел (1 Кор 7,7; ср. 12, 27; Рим 12, 6; Еф 4, 7). Это "дарование", будучи личным призванием, личным участием в спасительном деле Христа, и есть служение другим, созидание Церкви, созидание братской общины в разных областях человеческого бытия на земле. 

 

Верность супругов и верность священников собственному призванию. Монашеская жизнь

Когда затрагиваются наиболее обязывающие задачи, имеющие наибольшее значение в жизни наших ближних и всего общества, верность призванию, или постоянная готовность к "царскому служению" имеет особое значение для этого многообразного созидания. Такую верность своему призванию обязаны иметь супруги, как того требует нерасторжимый характер тайнодейственного установления брака. Подобную верность своему призванию должны иметь и священники, как того требует неизгладимый характер печати, которую накладывает на их души таинство священства. Принимая это таинство, мы в Латинской Церкви сознательно и добровольно соглашаемся жить в безбрачии, и каждый из нас должен делать все возможное, чтобы с помощью Благодати Божьей сохранить чувство благодарности за этот дар и остаться навсегда верным принятым обязательствам. Подобно этому и супруги должны изо всех сил стараться сохранять супружеское единство, созидая этим своим свидетельством любви семейную общину и воспитывая новое поколение людей, также способных всю свою жизнь посвятить собственному призванию, или, другими словами, тому "царскому служению", пример и самый совершенный образ которого дал нам Иисус Христос. Его Церковь, которую образуют все, есть Церковь "для людей". Она есть Церковь "для людей" в том именно смысле, что мы, основываясь на примере Христа (53) и споспешествуя благодати, которую Он нам приобрел, можем достичь упомянутого "господства" в каждом из нас, или, другими словами, зрелого человечества. Зрелое человечество означает полное использование того дара свободы, который мы получили от Творца, призвавшего человека существовать по "Своему образу и подобию". Особой формой этого дара является беспредельная отдача своей человеческой личности теми полностью посвятившими себя Христу людьми - мужчинами и женщинами, - которых Он направляет служить другим. И эта самоотдача осуществляется в духе брачной любви ко Христу, и вместе со Христом к другим людям. Вот идеал монашеской жизни, принятый старыми и новыми орденами и конгрегациями, а также и монашескими об'единениями в миру. 

 

Подлинные и ошибочные представления о свободе

В наше время иногда ошибочно предполагается, что свобода является самодовлеющей целью, что человек свободен, когда он пользуется свободой, как хочет, и что к такой свободе должны стремиться как индивидуум, так и общество. Наоборот, свобода является великим благом, когда мы умеем сознательно пользоваться ею для достижения всего того, что представляет собой истинное добро. Христос учит нас, что наилучшим воплощением свободы является любовь, которая осуществляется посредством самоотдачи и служения. И такой именно свободой "освободил нас Христос", и постоянно освобождает. Церковь не перестает черпать из этого вдохновение, видеть в этом свое призвание и смысл своего посланничества и своего служения среди людей. Полная правда о человеческой свободе заключена в глубине Тайны Искупления. Церковь тогда во всей полноте служит человечеству, когда с неослабевающим вниманием, с ревностной любовью и зрелым чувством долга вникает в эту истину и когда она всей своей общиной, то есть, посредством верности каждого христианина своему призванию вносит эту истину в жизнь людей, придавая этой истине реальные формы. Таким образом, подтверждается то, что говорилось выше : человек есть и постоянно становится дорогой повседневной жизни Церкви. 

22. Мать нашей уверенности

Итак, когда в начале нового понтификата я обращаю мысли и сердце к Искупителю человека, тем самым я стремлюсь войти и вникнуть в самый глубокий ритм жизни Церкви. Ибо, если Церковь живет собственной жизнью, то только потому, что черпает у Христа, Который всегда желает только одного - чтобы мы имели жизнь и имели ее в избытке (ср. Ин 10, 10). Так что полнота жизни, которая пребывает в Нем, предназначена и для человека. Итак, Церковь, соединяясь со всем богатством Тайны Искупления, поистине становится Церковью живых людей, живых, потому что они оживотворяются изнутри действием Духа Истины (Ин 16, 13) и потому, что их посетила любовь, которую Дух Святой излил в их сердца. (Рим 5, 5). Целью любого служения в Церкви - апостолического, пастырского, священнического, епископского - является сохранение живой связи Тайны Искупления с каждым человеком. 

 

Мария - мать Церкви

Когда мы уясним себе эту задачу, то еще лучше сможем понять, что значит : Церковь - мать наша (54), а также что значит : Церковь всегда, а особенно сегодня, нуждается в Матери. Отцы Второго Ватиканского Собора заслуживают особой благодарности за то, что они изложили в Конституции "Свет народам" богатое по своему содержанию "учение о Матери". Поскольку Павел VI, проникшись духом этого Учения, начал именовать Мать Христа "Матерью Церкви" (55), что нашло широкий отклик, да будет позволено и его недостойному наследнику в этих размышлениях при начале его папского служения обратиться к ней как к Матери Церкви. Пресвятая Дева Мария является Матерью Церкви потому, что в силу неизреченного избрания Самим Вечным Отцом (56) и благодаря особому воздействию Духа Любви, дала человеческую жизнь Сыну Божьему, "для Которого все, и от Которого все'' (Евр 2, 10) и от Которого весь Народ Божий принимает благодать и достоинство избрания. Ее собственный Сын указал Ей с высоты креста на Своего любимого ученика, как на Ее сына; этим Он пожелал показать, что материнство Его родной Матери стало обширнее, - обширнее в особом, легко доступном для человеческих душ и сердец смысле (ср. Ин 19, 26). Также и Дух Святой восхотел, чтобы Она Сама после Вознесения Господня осталась в Горнице в молитве и ожидании, вместе с Апостолами, вплоть до дня Пятидесятницы, в который должна была, выйдя из укрытия, видимым образом родиться Церковь (Деян 1, 14; 2). И с тех пор поколения учеников, исповедников и людей, возлюбивших Христа, подобно Апостолу Иоанну, неким образом забирали к себе (ср. Ин 19, 27) Матерь Божию, которая от начала вошла в историю спасения и посланничества Церкви. Следовательно, мы, нынешнее поколение учеников, исповедников и людей, возлюбивших Христа, особым образом желаем соединиться с Ней. Мы стремимся к этому соединению с Божией Матерью, сохраняя всю верность древней традиции, уважая и любя при этом членов всех христианских общин. 

 

И мы стремимся к этому, движимые глубочайшей потребностью веры, надежды и любви. Ибо на нынешнем трудном и ответственном этапе истории Церкви и человечества мы испытываем особую потребность обращения ко Христу, Господу Своей Церкви и Господу истории человечества в силу Тайны Искупления. И мы уверены, что никто другой не сможет ввести нас в Божественную и вместе с тем человеческую суть этой Тайны так, как это делает пресвятая Дева Мария. Никто другой, подобно Ей, не был введен Самим Богом в эту суть. В этом и заключается исключительный характер Благодати Божественного Материнства. Это Материнство является не только единственным и неповторимым в истории рода человеческого достоинством, но также и единственным по своей глубине и мере воздействия участием в Божественном Домостроительстве спасения человека посредством Тайны Искупления. 

 

Материнское сердце Марии

Тайна сия как бы зародилась под сердцем Девы из Назарета, когда она произнесла "да будет". С этого момента Она своим девственным и вместе материнским сердцем, благодаря особому воздействию Духа Святого, постоянно следует по стопам Своего Сына; Ее сердце раскрыто всем, кого Христос обнял и постоянно обнимает своей неисчерпаемой любовью. Вот почему Ее сердце по- матерински неисчерпаемо. Отличительной чертой материнской любви, которую Богородица вносит в Тайну Искупления и жизнь Церкви, является Ее особая близость к человеку, к его жизни. В этом и есть тайна Матери. Церковь, которая с особой любовью и надеждой созерцает Богородицу, стремится к более глубокому усвоению Ее тайны. Ибо и в этом Церковь видит свое каждодневное поприще, которым является человек. 

Предвечная любовь Отца, выразившаяся в истории человечества через Сына, Которого Отец отдал, "дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную" (Ин 3, 13), становится близкой каждому из нас благодаря Матери и принимает, таким образом, образ более близкий и доступный каждому человеку. И поэтому Мария должна присутствовать на всех путях каждого дня жизни Церкви. Благодаря ее материнскому присутствию. Церковь приобретает особую уверенность, что живет жизнью своего Учителя и Господа, что живет Тайной Искупления во всей ее животворящей глубине и полноте. Церковь, укорененная в стольких различных областях живого человеческого взаимодействия, также приобретает основанную как бы на опыте уверенность, что она по-настоящему близка людям, каждому человеку, что она - Его Церковь Церковь Народа Божьего. 

Необходимость молитвы

Перед лицом тех задач, которые возникают на путях Церкви, на тех путях, которые столь ясно указал папа Павел VI в первой энциклике своего понтификам, мы, сознавая необходимость следования по этим путям и неизбежность ожидающих нас трудностей, тем более ощущаем потребность глубокой связи со Христом. Мощным эхом отзываются в нас слова, которые Он поведал нам "Без Меня не можете делать ничего" (Ин 15, 5). Мы чувствуем не только нужду, но и непосредственный, мощный призыв к великан, усиленной, растущей молитве всей Церкви. Только молитва может содействовать нам в том, чтобы все эти великие задачи и сопровожающие их трудности не становились бы источником кризисов, но послужили на нынешнем этапе истории, в конце второго тысячелетия как бы основой все более обширных завоеваний Народа Божьего, движущегося к Земле Обетованной. И поэтому, заканчивая это размышление горячим и смиренным призывом возжаждать молитвы, я хочу, чтобы, молясь, мы, как некогда в Иерусалимской Горнице Апостолы и ученики Господа после Его Вознесения, оставались едиными с Марией, Матерью Иисуса (ср. Деян 1, 13-14). И прежде всего прошу Саму Небесную Матерь Церкви, чтобы в этом молении о новом Возрождении человечества она изволила пребывать с нами, образующими Церковь, или Мистическое Тело ее родного Сына. Надеюсь, что через молитву мы сподобимся соития Духа Святого на нас (ср. Деян 1, 8) и станем свидетелями Христа "даже до края земли" (там же), подобно Апостолам, собравшимся в Иерусалимской Горнице в день Пятидесятницы. 

 

Да пребудет на вас всех Апостольское Благословение! 

 

Дано 4 марта 1979 года, в Риме, у Св. Петра, в первое воскресение Великого Поста, в первом году моего Понтификата.

Иоанн Павел II

   

<<НАЗАД                 СОДЕРЖАНИЕ                                _